Последние пять дней этот корреспондент пробыл на фронте, простирающемся от сияющих склонов Пиренеев до мест, где яркая синева Средиземноморья становится молочной от желтых вод Эбро и только одинокая финиковая пальма указывает на вход в разрушенную Тортосу.
Далеко на севере, в тени Пиренеев, повстанческие войска генералиссимуса Франсиско Франко продвигались на север и восток страны, где позиции могли бы быть удержаны выпускницами пансиона благородных девиц. Одним из первых действий нового верноподданного правительства будет, несомненно, укрепление и создание серьезного сопротивления в этом северном секторе, который произвел на корреспондента, побывавшего там три дня назад, впечатление чересчур идиллическое.
Возможно, это из-за того, что солдаты ходили с перекинутыми через плечи кроликами, пойманными на охоте, а быть может, из-за всеобщего ощущения, что в такой большой стране не имеет значения, сколько долин пролегло между одной и другой армиями? Но бесспорным остается тот факт, что эта северная часть — дверь в Каталонию.
Жесткая позиция
После наблюдения за твердыми позициями, блокирующими Франко с моря, было настоящим разочарованием увидеть, что потеря этой жизненно важной территории, где контролируются громадные гидроэнергетические ресурсы, воспринимается как что-то, что само собой разумеется, и, в крайнем случае, может быть остановлено.
Ситуация на левом берегу Эбро, выше Тортосы, так же отличалась от севера, как яркие огни ринга отличаются от сиесты в пыльной деревне. С тех пор, как этот корреспондент уехал отсюда 5 апреля, позиции остались абсолютно неизменными. Атака за атакой двух итальянских подразделений, состоящих из заключенных, — «Литтория» [Литтория (Torre Littoria) — самое высокое здание Турина (109 м), построенное в виде башни в 1933—1934 годах.] и «Черные стрелы», поддерживалась артиллерийским огнем в масштабах Мировой войны из 6-дюймовых и 3-дюймовых орудий, новые вспышки и стрельба не могли пробить защиту армии правительства хоть где-нибудь.
Днем летало столько самолетов, сколько еще никогда не видели, и небо переполнял их рокот. Этот корреспондент видел металлический блеск бомбардировщиков Савоя-Маркетти, кружащих в безоблачном, высоком испанском небе подобно насекомым, сбрасывающим бомбы точно в цель.
Командир торжествует
Посмотрев на оборону Эбро с наблюдательного пункта, этот корреспондент спустился с оружием наперевес по стальной лестнице через виноградники и вместе с дивизией съел порцию бараньих котлет, приправленных томатным соусом и репчатым луком. Командир дивизии, один из самых знаменитых молодых генералов в испанской армии, ликовал от того, что продвижение повстанцев остановлено.
«Прошлой ночью они атаковали с помощью тяжелой артиллерии и танков, — говорил он, — а сегодня утром — снова. Вы видите, что границы совершенно те же, что и четыре дня назад. Они ведут обстрел с помощью более сотни самолетов и бомбят города, но мы удерживаем их так же, как в Мадриде. Они смогут видеть море, но никогда не подберутся сюда».
Следуя боевому духу и оптимизму этих старых защитников Мадрида — старых, так как они сражаются два года, но молодых по возрасту — ситуация все еще такова, что попытки Франко спуститься вниз по Эбро целиком подавляются.
Однако пока лучшие войска Испании удерживают пути к побережью, территория вдоль границы с Францией находится под угрозой. В этом последнем серьезном натиске Франко демонстрировалось снова и снова, что сильные войска способны удерживать весьма твердые позиции, и неподготовленная армия может быть разбита воздушной атакой, против хорошо укрепленных войск не остается ничего, кроме отступления.
Чтобы удержать Каталонский фронт, правительство сначала должно укрепить позиции на севере. Центр и юг сейчас контролируются так же, как это было в Мадриде.